вино роза
Пунцовой розы лепесток уснул
A { color : #0002CC }
A:HOVER { color : #BF0000 }
BODY {font-family : Verdana, Geneva, Arial, Helvetica, sans-serif; text-align : justify }
H1{ font-size : 160%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left; text-transform : capitalize; border : 1px solid Black; background-color : #E7E7E7; text-transform : capitalize; margin-left : 0px; padding-left : 0.5em; }
H2{ font-size : 130%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left; text-transform : capitalize; background-color : #EEEEEE; border : 1px solid Gray; text-transform : capitalize; padding-left : 1em; }
H3{ font-size : 110%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left; background-color : #F1F1F1; border : 1px solid Silver; text-transform : capitalize; padding-left : 1.5em;}
H4{ font-size : 100%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left padding-left : 0.5em; text-transform : capitalize; border : 1px solid Gray; background-color : #F4F4F4; padding-left : 2em;}
H5{ font-size : 100%; font-style : italic; font-weight : bold; text-align : left; text-transform : capitalize;border : 1px solid Gray; background-color : #F4F4F4; padding-left : 2.5em;}
H6{ font-size : 100%; font-style : italic; font-weight : normal; text-align : left; text-transform : capitalize;border : 1px solid Gray; background-color : #F4F4F4; padding-left : 2.5em;}
SMALL{ font-size : 80% }
BLOCKQUOTE{ margin : 0 1em 0.2em 4em }
HR{ color : Black }
UL{ padding-left : 1em; margin-left: 0}
.epigraph{margin-right:5em; margin-left : 25%;}
DIV{font-family : Verdana, Geneva, Arial, Helvetica, sans-serif; text-align : justify}
A { color : #0002CC }
A:HOVER { color : #BF0000 }
BODY {font-family : "Times New Roman", Times, serif; text-align : justify }
H1{ font-family : Verdana, Geneva, Arial, Helvetica, sans-serif; font-size : 160%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left; text-transform : capitalize }
H2{ font-family : Verdana, Geneva, Arial, Helvetica, sans-serif; font-size : 130%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left; text-transform : capitalize }
H3{ font-family : Verdana, Geneva, Arial, Helvetica, sans-serif; font-size : 110%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left }
H4{ font-family : Verdana, Geneva, Arial, Helvetica, sans-serif; font-size : 100%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : left }
H5,H6{ font-family : Verdana, Geneva, Arial, Helvetica, sans-serif; font-size : 100%; font-style : italic; font-weight : normal; text-align : left; text-transform : uppercase }
SMALL{ font-size : 80% }
BLOCKQUOTE{ margin : 0 1em 0.2em 4em }
HR{ color : Black }
DIV{font-family : "Times New Roman", Times, serif; text-align : justify}
Пунцовой розы лепесток уснул
Герберт Эрнест Бейтс
Герберт Бейтс
Пунцовой розы лепесток уснул
Клара Корбет, у которой темно-карие глубоко посаженные глаза неподвижно глядели на того, кто с ней разговаривал, вино роза заурядного оттенка каштановые волосы ровной ниточкой разделял прямой пробор, твердо верила, что жизнь ей спасла в войну, дождливой черной ночью, защитная накидка, какие выдавали бойцам гражданской противовоздушной обороны. От взрыва бомбы ее, с вихрем огня вино роза пыли, в одно мгновенье выбросило из окна, у которого она несла дежурство, вино роза швырнуло на мокрую мостовую. Каким-то чудом край накидки, подхваченный взрывной волной, окутал ей голову, заслонил вино роза уберег глаза. Поднявшись цела вино роза невредима, она вдруг поняла, что эта накидка могла бы стать ей саваном. – Поторопись, время ехать в Мейфилд-корт. Заберешь шесть пар куропаток вино роза двух зайцев… Да завези по дороге почки вино роза филей в Пакстон-манор. Давай туда первым делом. У них сегодня к обеду гости. Она вино роза теперь, развозя мясо по домам, неукоснительно надевала в дождливую погоду все ту же старую маскировочную накидку, словно из опасения, как бы ее когда-нибудь, где-нибудь снова не выбросило взрывом из окна, бесповоротно вино роза уже навсегда. Неровные, зеленые с желтым пятна маскировочной ткани всякий раз придавали ей сходство с мокрой, неуклюжей лягушкой, замечтавшейся под дождем. Неукоснительно муж ее Клем стоял за прилавком мясной лавки в котелке, угодливо приподнимая его перед особо чтимыми покупателями вино роза обнажая желтоватую, жирно лоснящуюся лысину. У Клема была улыбочка в полгубы вино роза привычка твердить, что война прикончила торговлю мясом. Почти никто уже в здешних, довольно глухих гористых местах, где большие леса перемежаются меловыми пустошами, поросшими утесником, вино роза терном, вино роза редкими тисами, не доставлял покупки в дальние дома. Это попросту не оправдывало себя. Только Клем Корбет, который одной рукой льстиво снимал перед покупателем шляпу, вино роза сам тем временем медлил отнять с весов большой палец другой руки, по-прежнему видел в этом смысл. – Будет день, господа опять понаедут. Хорошие господа, с понятием. Помяни мое слово. Природное дворянство. По ним вино роза надо потрафлять. По благородным. Которым подавай фазанов с куропатками. А не таким, кому вино роза колбаса сойдет да баранья шея. Безропотно, почти покорно Клара садилась каждый день в старенький автофургон, поставив сзади корзинку вино роза эмалированный лоток с кровавыми, ловко завернутыми кусками мяса, и, по лесам, по горам, объезжала окрестность. Зимой, когда листва на деревьях редела, за буковой чащобой, наброшенной, точно огромная медвежья доха, на меловые плечи холма, порой безжизненно торчали вверх трубы опустелого дома, дворянской усадьбы, покинутой хозяевами. Летом меловые склоны обращались в цветущий сад: желтел зверобой, распускалась душица, колыхались бессчетные розовато-лиловые скабиозы вино роза в дневную жару то вино роза дело вспархивали над ними чуткие бабочки. По этой окрестности, всегда укрытая в дождливые дни защитной накидкой, колесила она зимой вино роза летом примерно с одним вино роза тем же выражением лица. Запавший, покорный взгляд привычно скользил по лесу, по узким проселкам под снегом или ковром примул, по летнему цветенью пустошей, как будто со сменой времен года в них ничего не менялось. Ее дело было просто доставить мясо – постучаться или позвонить в кухонную дверь, поздороваться, вино роза потом сказать спасибо вино роза молча уехать на фургоне, под прикрытием своей маскировки. Неизвестно, посещали ее или нет временами мысли о лесе, о полыхающих меловых прогалинах, где горят знойным летом огоньки земляники, о больших домах, пустующих в забвенье посреди буковой чащи; во всяком случае, она ни с единой душой не делилась ими. Откроются когда-нибудь снова запертые дома – вино роза пускай откроются. Вернутся назад, как говорит Клем, денежные, с понятием, господа заказывать снова двойную говяжью вырезку вино роза седло барашка, требовать филейную часть дичины – вино роза пускай себе вернутся. Вот вино роза все. Если что, надо думать, Клем будет знать, как себя вести в этом случае. Клем – он бывалый человек, толковый, дошлый; отличный мясник вино роза отличный делец. Клем знает, как вести себя с хорошими господами. Клем, было время, поставлял, как до него – его отец вино роза дед, наилучшие деликатесы для званых вечеров, завтраков на охоте, герцогских обедов вино роза полковых пирушек. Может быть, для дворянства, как говорил Клем, вино роза настала тяжелая полоса. Но в конце концов придет день, вино роза тонкость понятий обязательно снова возьмет свое, вино роза в жизни опять утвердится издавна заведенный порядок. Торговлю мясом война, возможно, чуть не погубила, но погубить хороших господ – не могла. Они, как Клем говорил, все это время были, где-то там. Они – основа основ, истинно стоящие люди; дворянство. – Ну, что я тебе говорил? – объявил он однажды. – В точности так вино роза есть. Бельведер открывают. Кто-то купил Бельведер. Она знала про Бельведер. Небольшой вино роза давно опустелый, Бельведер был из тех домов, чьи трубы в зимнее время безжизненно, как могильные камни, торчали над вершинами буков. Шесть лет на имении Бельведер золой вино роза гарью расписывалась армия. – Видишь, в точности как я говорил, – сказал Клем еще через два дня, – только что звонил хозяин Бельведера. Возвращается порядочная публика. К нам поступил заказ из Бельведера. Когда она подъехала к Бельведеру в то утро, цветы на меловых склонах мокли под проливным, томительно-теплым дождем. На ней, как всегда в дождливую погоду, была та же старая, военного времени, накидка; в задке фургона, на эмалированном лотке, были разложены «сладкое мясо», рубец, печенка. Высоко на горе, желтым оштукатуренным фасадом к долине, стоял дом с окнами, обнесенными воздушными железными балкончиками под зелеными железными козырьками. – А, поставщица пропитания! Поставщица провианта! Поставщица от Корбета, да? – сочным, мягким голосом отозвался на ее звонок в кухонную дверь мужчина лет сорока пяти, без пиджака, дородный, подвязанный синим в полоску фартуком. – Входите, пожалуйста. Вы ведь от Корбета, верно? – Я – миссис Корбет. – Очень приятно. Заходите же, миссис Корбет, заходите. Не стойте под дождем. На дворе такая гадость, промокнете – вино роза крышка. Входите. Снимайте вашу накидку. Хотите сырную палочку? Розовое лицо его было припудрено мукой. К пухлым, мягким пальцам пристали шмотья теста. – Вы подоспели в самое время, миссис Корбет. Я как раз собирался кинуть в плиту эти злосчастные изделия, но теперь послушаем, какого вы о них мнения. Широким жестом он вдруг поднес к ее лицу тарелку свежих, еще теплых сырных палочек. – Вот попробуйте, миссис Корбет. Попробуйте вино роза скажите. Застенчиво, с привычной покорностью, не поднимая карих глубоких глаз, она взяла сырную палочку вино роза откусила. – Скажите, невозможная гадость? – Очень вкусно, сэр. – Говорите честно, миссис Корбет, – сказал он. – Честно вино роза прямо. Если противно в рот взять, так вино роза скажите. – По-моему… – Знаете что, миссис Корбет, они пойдут куда лучше под рюмочку хереса. Определенно. Выпьем с вами по рюмке слабенького сухого хереса вино роза поглядим, как с ним сочетается это тесто. За хересом, сырными палочками вино роза разговором – вино роза говорил, главным образом, он один – у нее не было особой возможности вставить хотя бы слово. С недоумением наблюдала она, как он, внезапно забыв о сырных палочках, отвернулся к кухонному столу, к миске с мукой вино роза доске для раскатки теста. С неожиданным изяществом он прошелся пальцами по краям тонкой сырой лепешки, разостланной на плоской коричневой посудине. Рядом бледно-розовой горкой лежали очищенные шампиньоны. – Вот это будет вкуснота. За это я спокоен. Обожаю заниматься стряпней. А вы? Не находясь, что ответить, она наблюдала, как он повернулся к плите вино роза стал распускать в кастрюльке масло. – Croute aux champignons, – сообщил он. – Своего рода пирог с грибами. Есть вещи, про которые знаешь, что они тебе удаются. Это я всегда люблю готовить. Объеденье – вы, естественно, вино роза сами знаете, да? Конец света. – Нет, сэр. – Только не говорите мне «сэр», миссис Корбет. Меня зовут Лафарж. Генри Лафарж. – Он повернулся налить себе хересу вино роза впился в нее сероватыми, навыкате, глазами. – Вам, наверное, страшно неудобно в этом злосчастном дождевике? Отчего бы его не скинуть на время? Эти слова, хотя вино роза сказанные необидным тоном, несколько ошарашили ее. Ей в голову не приходило, что накидку можно назвать злосчастной. Это была незаменимая, очень практичная, ноская вещь. Она прекрасно служила своему назначению, и, вновь недоумевая, миссис Корбет спустила ее с плеч. – Вы думаете, я сглупил? – продолжал он. – С этим домом, я хочу сказать? Друзья в один голос говорят, что я сделал глупость. Конечно, он в жутком состоянии, это ясно, но мне думается, над ним стоит поколдовать. Вы не согласны? Вы думаете, я сглупил? Она не могла отвечать. Ею внезапно, мучительно, овладела неловкость за старое коричневое платье, надетое под накидкой. Сконфуженно она сложила руки, безуспешно пытаясь прикрыть его от взгляда. К счастью, однако, взгляд его был устремлен в окно, на дождь. – Как будто бы унимается наконец, – объявил он. – А когда так, я вам смогу перед тем, как вы уедете, показать вид снаружи. Вы обязательно должны посмотреть на вид снаружи, миссис Корбет. Упоительное запустенье. До того упоительное, что прямо-таки наводит на мысль о Строберри-Хилле [1]. Понимаете? Она не понимала вино роза снова перевела взгляд на свое коричневое платье, обтрепанное по краям. Вскоре ливень начал стихать вино роза кончился, только с могучих буков, осеняющих дом, еще продолжало капать. Соус для croflte aux champignons почти поспел; Лафарж обмакнул в него мизинец вино роза сосредоточенно облизал, глядя на деревья, роняющие капли летнего дождя. – В основном, сам его собираюсь красить, – сказал он. – Так интересней, вы не находите? Больше простора творчеству. Нам чрезвычайно, по-моему, недостает в жизни творческого подхода, вино роза по-вашему? Глупо все самое увлекательное перекладывать на челядь вино роза прислугу, вы не находите? Поливая соусом грибы, он взглянул на нее с подкупающей вопросительной улыбкой, которая не требовала ответа. – Итак, миссис Корбет, идем наружу. Вы должны посмотреть на вид снаружи. Машинально она потянула на себя накидку. – Не понимаю, отчего вам жаль расстаться с этой несчастной накидкой, миссис Корбет, – сказал он. – Я лично в тот самый день, как кончилась война, торжественно устроил всей этой рухляди грандиозное сожжение. В засыпанном золой саду, где из кустистых дебрей травы вперемешку с крапивой, перевитых плотными белыми граммофончиками повилики, поднимались многолетние одичалые розы, он показал ей южный фасад дома с заржавелыми козырьками над окнами вино роза изящными железными балкончиками, оплетенными ежевикой вино роза шиповником. – Сейчас, конечно, на штукатурку нельзя смотреть без содрогания, – сказал он, – но из-под моих рук она выйдет гладкой вино роза розовой, как кожа младенца. Того оттенка, который часто видишь в Средиземноморье. Вы понимаете меня? Всю западную стену укрыли без остатка ненасытные глянцевые плети плюща, ниспадающие с крыши пунцово-зеленой завесой, осыпанной дождем. – Плющ уберут на этой неделе, – сказал он. – На плющ не обращайте внимания. – Он помахал в воздухе пухлыми, мучнисто-белыми руками, сжимая вино роза разжимая пальцы. – Вообразите здесь розу. Черную розу. С огромными цветами глубокого красно-черного тона. Какие носят на шляпе. Знаете этот сорт? Опять она поняла, что ответа ему не требуется. – В летний день, – продолжал он, – цветы будут рдеть на фоне стены, как бокалы темно-красного вина на розовой скатерти. Согласитесь, разве не полный восторг? Оглушенная, она смотрела на спутанные каскады плюща, на полчища рослого осота, больше обычного теряясь в поисках нужного слова. Торопливо соображая, как бы сказать, что ей пора ехать, она услышала: – Что-то еще мне вам надо было сказать, миссис Корбет, только сейчас не вспомню. Что-то страшно существенное. В высшей степени. Внезапно на мокрый бурьян, на заржавелые козырьки, на лягушачьи пятна Клариной накидки брызнуло солнце, словно бы принеся вино роза Лафаржу мгновенное озаренье. – Ах да – сердце, – сказал он. – Вот что. – Сердце? – У нас что сегодня? Вторник. В четверг я бы вас просил привезти мне лучшее из ваших сердец. – Моих сердец? Он рассмеялся, вино роза опять необидно. – Телячье, – сказал он. – А-а! Ну понятно. – Известно ли вам, что сердце на вкус совсем как гусятина? Как гусиная кожа? – Он запнулся, снова рассмеялся вино роза по-свойски тронул ее за руку. – Нет-нет. Так не годится. Это уж чересчур. Так не скажешь. Нельзя сказать – сердце как гусиная кожа. Вы согласны? Ветки буков всколыхнул ветерок, стряхивая по длинным солнечным желобам бисер дождя. – Подать его под клюквенным соусом, – сказал он, – да к нему горошка молоденького да молодой картошечки – ручаюсь, никому не отличить. Они уже дошли опять до кухонного крыльца, где она оставила мужнину корзину. – Побольше нужно фантазии, вот вино роза все, – говорил он. – На сердце смотрят с пренебрежением, вино роза это царский продукт, уверяю вас, если знаешь, как с ним обращаться. – Мне, наверное, правда пора, мистер Лафарж, – сказала она, – вино роза то ничего не успею. Вам сердце понадобится прямо с утра? – Нет, можно вино роза днем. Пойдет на вечер, к ужину для двоих. Будет всего один приятель да я. А вообще я собираюсь без конца принимать гостей. Без конца – первое время скромно, прямо на кухне, в свинушнике. Потом, когда дом будет готов, – на широкую ногу, закачу грандиозное новоселье, пир на весь мир. Она взяла корзину, машинально поправила на плечах накидку вино роза начала было: – Хорошо, сэр. Днем привезу… – Очень мило с вашей стороны, миссис Корбет. Будьте здоровы. Ужасно мило. Давайте только без «сэров» – мы же теперь друзья. Просто Лафарж. – До свиданья, мистер Лафарж. Она была на полпути к машине, когда он крикнул вдогонку: – Да, миссис Корбет! Если вы позвоните вино роза никто не отвеет, то я, скорей всего, вожусь с ремонтом. – Он махнул пухлыми мучнисто-белыми руками в направлении плюща, козырьков, заржавелых балкончиков. – Вон там – вы знаете. В четверг, когда она, на сей раз без накидки, вновь подъехала к дому во второй половине дня, стояла духота; в воздухе парило. Под буками, по меловым обнажениям на опушках желтым пламенем пылал на солнце зверобой. В вышине над долиной, далекие, легкие, безмятежно повисли редкие белые облака. – Плющ срубили, вино роза в нем – тысяча пустых птичьих гнезд, – крикнул с одного из балкончиков Лафарж. – Форменное светопреставленье. В темно-синих свободных брюках вино роза желтой открытой рубашке, с синим шелковым шарфом на шее, в белой панаме, он помахал ей малярной кистью, розовой на конце. Сзади, уже не обремененная плющом, подсыхала на солнышке блекло-розовая, как промокашка, стена. – Я положила сердце на кухне, – сказала она. На это не последовало реакции – как, впрочем, вино роза на отсутствие накидки. – Штукатурка оказалась, как ни странно, в очень приличном состоянии, – сказал он. – А как вам цвет? Вы его видите первой. Не темновато? – По-моему, очень хорошо. – Говорите откровенно, миссис Корбет. Будьте предельно откровенны вино роза придирчивы, не стесняйтесь. Выскажите напрямик ваше мнение. Не чересчур темно? – Может быть, самую малость. – С другой стороны, необходимо вообразить себе на этом фоне розу. Вы не знаете, разводит кто-нибудь эти чудесные черно-красные розы? Она стояла задрав к нему голову. – Как будто нет. – Жалко, – сказал он, – будь у нас роза, можно было бы посмотреть, каково впечатление… Однако душа просит чаю. Не хотите ли выпить чашечку? На кухне он занимался приготовлением чая с неторопливой ритуальной скрупулезностью. – Китайский способ, – приговаривал он. – Сначала совсем чуть-чуть воды. Потом подождать минуту. Подлить еще водички. Снова подождать. И так далее. В общей сложности шесть минут. В этом весь секрет – добавлять воду по каплям вино роза с перерывами. Отведайте-ка вот это. Сладкий пирожок собственного изобретения, на кислом молоке. Она прихлебывала чай, жевала пирог вино роза глядела на сырое сердце, которое положила раньше в миску на кухонном столе. – Страшно мило, что вы остались поговорить со мной, миссис Корбет. Я со вторника, когда вы приезжали, еще ни единым словом ни с кем не перемолвился. Тогда, впервые, она решилась задать ему вопрос, который ее волновал: – Вы здесь совсем один живете? – Абсолютно – но когда приведу дом в порядок, буду толпами принимать у себя друзей. Косяками. – Великоват этот дом для одного. – А пойдемте посмотрим комнаты? – сказал он. – Кой-какие из них я отделал, до того как въезжать. Спальню, например. Давайте сходим наверх. Наверху длинным – до полу – открытым окном под козырьком смотрела в долину просторная комната с обоями сизого цвета вино роза темно-зеленым ковром. Он вышел на балкон, вдохновенно раскинув руки. – Здесь у меня будут крупные цветы. Ворсистые, толстые. Петуньи. Расхристанные. Бегонии, фуксии – в таком духе. Безудержное изобилие. Он оглянулся на нее. – Жаль, нет у нас этой большой черной розы. – Я прежде носила шляпу с такой розой, – сказала она, – теперь, правда, больше не ношу. – Как мило. – Он шагнул назад в комнату, вино роза она вдруг во второй раз остро ощутила нестерпимую затрапезность своего шерстяного коричневого платья. Стыдясь, она опять сложила руки на животе. – – Думаю, мне пора ехать, мистер Лафарж. Будет что-нибудь нужно на конец недели? – Еще не знаю, – сказал он. – Я позвоню. Он на мгновение задержался в проеме окна, глядя ей прямо в лицо с удивленным вино роза пристальным вниманием. – Миссис Корбет, я наблюдал только что поразительную вещь. Когда стоял на лестнице вино роза у нас шел разговор о розе. Вы смотрели на меня снизу, вино роза впечатление было такое, будто на вашем лице не стало глаз, до того они у вас темные. Темнее глаз я не встречал. Вам кто-нибудь говорил об этом? Никто, сколько она помнила, ей такого не говорил. В субботу утром она привезла ему бычий хвост вино роза почки. – Почки изображу под sause madere [2], – сказал он. – Еще вино роза подожгу его, пожалуй. Он лепил на кухонном столе ржаные хлебцы, посыпая их сверху маком; оторвавшись от них, он увидел, что она держит в руках пакет из грубой бумаги. – Это просто роза с моей шляпы, – сказала она. – Я думала, может, вам пригодится для пробы… – Бесценная миссис Корбет. Да вы прелесть. Никто, сколько она помнила, никогда не называл ее «прелесть». Никогда, на ее памяти, не была она ни для кого вино роза «бесценной». Через несколько минут она стояла на балконе за окном его спальни, прижимая темно-красную розу со своей шляпы к свежей розовой стене. Он стоял внизу, в бурьяне, вскормленном золой, вино роза оживленно, восторженно жестикулировал. – Восхитительно, дорогая моя. Божественно. Это надо видеть. Вы должны обязательно спуститься посмотреть. Она пошла вниз, оставив розу на балконе. Через несколько секунд он стоял на ее месте, вино роза она внизу, в саду, глядела, какое впечатление производит ее темно-красная роза на фоне стены. – Ну, как вам? – крикнул он. – Прямо совсем настоящая, – сказала она. – Как будто ожила. – То-то! А представляете себе это зрелище следующим летом? Когда действительно все будет настоящее. Когда их тут расцветет много-много, десятки! Картинным жестом он бросил ей розу с балкона. Безотчетно она вскинула руки, пытаясь ее поймать. Но роза упала в дремучие заросли осота. Он необидно, как вино роза прежде, рассмеялся. – Я так вам благодарен, бесценная миссис Корбет, – крикнул он. – Сказать не могу, как благодарен. Вы так внимательны. У вас такой прекрасный вкус. Опустив глаза, не зная, что сказать, она достала розу из гущи осота. Весь ласковый август, полный мягкого света, который, казалось, отражался от пересохших меловых делянок овса, пшеницы, ячменя прямо под горой, запущенный дом постепенно хорошел, выделяясь сначала среди буков сплошным розовым пятном. К сентябрю Лафарж взялся за балконы, покрасив их в нежно-серый, как крыло морской чайки, цвет. Скоро окрасились в серое вино роза козырьки, повиснув над окнами подобно половинкам морских раковин. Стали серыми также двери вино роза окна, придав дому под массивными сводами буковых ветвей изящество вино роза легкость. День ото дня наблюдала она это преображенье, доставляя Лафаржу то почки, то рубец, то печень, «сладкое мясо», телячьи ножки, телячьи головы вино роза сердце, которое, как он утверждал, не отличить по вкусу от гусиной кожи. – Потрохам, – любил он повторять ей, – совершенно не отдают должного. Люди слишком высокомерны в подходе к потрохам. Вечная задняя нога или лопатка – это проклятье какое-то. Что может быть вкуснее «сладкого мяса»? Или телячьей головы? Или хотя бы требухи? У немцев, миссис Корбет, есть способ готовить требуху – это такое получается, что я не знаю… манну, можно подумать, ешь небесную, тает во рту. Вы, душенька миссис Корбет, мне как-нибудь на днях непременно привезите требухи. – Я раздобыл-таки вино роза розу, – возбужденно сообщил он ей однажды. – Выписал по каталогу. Называется, «Chateau Clos de Vougeot» [3] вино роза точь-в-точь похожа на розу с вашей шляпы. Глубокого темно-красного цвета, как бургундское. Все это время, когда, как бывает поздним летом, установилась тихая, ясная погода, ей не было надобности надевать накидку. Правда, у нее вино роза в мыслях не было ее выбрасывать. Ее только смущала мысль об обтрепанном коричневом платье, вино роза она вскоре сменила его на другое, темно-синее, которое много лет надевала по воскресеньям. К октябрю, когда весь дом снаружи преобразился, у нее появилось ощущение, что вино роза она некоторым образом причастна к этому. У нее на глазах завесы плюща с тысячей птичьих гнезд уступили место чистой розовой штукатурке. Козырьки из ржавых жестяных лоханок зеленого цвета превратились в изящные половинки морских раковин, вино роза балкончики из облезлых курятников – в нежно-серые клетки для райских птиц. Как не умела она выразить чувства, которые испытывала к полям, буковым рощам, желтым разливам зверобоя по меловым прогалинам вино роза смене времен года, так не умела вино роза тут. Говорила только: «Да, мистер Лафарж, по-моему, красиво. Очень хорошо, мистер Лафарж. Дом прямо ожил». – И в основном, благодаря вам, душенька, – говорил он на это. – Вы мне дарили вдохновенье. Снабжали меня дивными яствами. Вы помогали. Высказывали суждения. Розу привозили для стены. У вас такой прекрасный врожденный вкус, миссис Корбет, дорогая. Изредка он снова заводил речь о ее глазах, какие они темные, как прямо вино роза неподвижно глядят на того, кто с нею говорит. – Замечательные у вас глаза, миссис Корбет. Взгляд – просто необыкновенный. К ноябрю погода испортилась. Дни шли на убыль, сеялся дождь, вино роза нескончаемым золотисто-медным дождем осыпалась с буков листва. В доме вывели наружу освещение, спрятав лампочки под балконами вино роза козырьками. Ей довелось наблюдать его эффект первый раз лишь в середине ноября, когда Лафарж встретил ее однажды в ранних сумерках порывом неистового возбуждения. – Миссис Корбет, дорогая, меня осенила невероятная мысль. В следующую субботу я устраиваю новоселье. Съедутся мои друзья, так что нам еще с вами предстоит потолковать о сердцах, печенках вино роза всякой прочей вкусной всячине. Но не о том, собственно, речь. Вы только выйдите наружу, милая миссис Корбет, выйдите на минутку. В саду, под темными, облетающими деревьями, он включил свет. – Вот, душенька! Вспыхнуло электричество, вино роза в тот же миг розовые стены вино роза серые, как перышки, козырьки, двери, окна, балкончики невиданно вино роза чудесно преобразились. У нее занялось дыхание. В первые мгновенья дом как будто парил в ранних сумерках на фоне полунагих деревьев, вино роза своим особенным, приподнято-сочным голосом он сказал: – Но это, милая, еще не все, далеко не все. Вы понимаете, прибыла роза. Ее доставили сегодня утром. Тогда-то вино роза блеснула у меня эта счастливая идея – эта, образно говоря, чудесная догадка на Дарьенской вершине [4]. Вы не улавливаете? Она не улавливала. – Я посажу ее, – сказал он, – в присутствии гостей. – А-а. Да, это хорошо. – Но вино роза это, милая, не все. То ли еще будет. Момент трепетной истины еще впереди. Неужели вы не догадываетесь? Она вино роза теперь не догадывалась. – Я хочу, чтобы вы привезли с собой на вечер вашу розу, – сказал он. – Мы прикрепим ее к кусту. И тогда, при электрическом свете, на фоне розовых стен… У нее опять занялось дыхание, на этот раз от испуга. – Я? – сказала она. – К вам на вечер? – Ну конечно, душенька. Конечно. – Мистер Лафарж, как я могу приехать к вам на вечер… – Если вы не приедете, голубушка, вы меня навсегда обидите, смертельно, непоправимо вино роза бесповоротно. Она почувствовала, что дрожит. – Но это невозможно, мистер Лафарж. У вас будут друзья… – Бесценная миссис Корбет. Вы тоже мой друг. Это не подлежит обсуждению. Вы непременно приедете. Вы привезете розу. Мы прикрепим ее к кусту, вино роза это будет божественно. Соберутся все друзья. Вам должны очень понравиться мои друзья. Она не стала противиться – не стала даже отвечать. Смотрела темными смиренными глазами на розовые стены дома в ярком электрическом свете с таким ощущением, словно это ее поместили перед операцией под дуговой свет – обнаженной, недвижимой вино роза совершенно беспомощной.
В субботу вечером, когда она, в накидке вино роза с розой в бумажном пакете, ехала к его дому, шел дождь. Но к тому времени, как дорога пошла в гору, «дворники» стали ей не нужны, вино роза вскоре на небо высыпали звезды. Возле дома было такое скопление машин, что она некоторое время стояла снаружи, не решаясь войти. От замешательства вино роза страха она забыла, что накидка все еще на ней. Лишь в последний момент спохватилась, сняла ее, свернула вино роза сунула в фургон. На кухне ей невольно пришло в голову, что дом сейчас напоминает клетку, в которую набилась орава лопочущих, галдящих обезьян. В растерянности она остановилась, обводя взглядом подносы, уставленные рюмками, ряды бутылок, бесконечные тарелки с красиво убранными кусочками краба, креветками, маслинами, орешками, ломтиками колбасы. Покуда она так стояла, вошла женщина, с металлическим голосом, длинным желтым мундштуком вино роза большим вырезом, из которого, словно две дыни, выступали белые твердые груди, и, перед тем как унести поднос с рюмками, взяла одну вино роза быстро осушила ее. – Просачивайтесь в комнаты, милая. Гость циркулирует сплошным потоком, чтоб его. Остается только плыть по течению. С опаской миссис Корбет стала у двери в гостиную, держа бумажный пакет с розой вино роза глядя, как лопочут, жуют вино роза потягивают вино лица, проплывающие перед ней в дымном воздухе. Добрых двадцать минут прошло, пока на кухню не забежал за закусками Лафарж вино роза случайно не обнаружил ее там, стоящую недвижимо, с устремленными в одну точку глубоко посаженными глазами. – Это вы, бесценная миссис Корбет! Ну где же вы? Я всем уши про вас прожужжал, вино роза вас нет вино роза нет. Пойдемте, я вас познакомлю. Все уже знают о вас. Все до единого! Ее потянули вперед, и, молча, оступаясь, она дала увлечь себя в гущу чужих лиц. – Анджела, моя прелесть, хочу тебя познакомить с миссис Корбет. Изумительная женщина. Само очарование. Она у меня зовется «мой специалист-сердечник». Безгрудая девица с волосами цвета пакли вино роза челкой ниже бровей, подстриженной под горшок, оглядела ее большими, впалыми, нездоровыми глазами. – Вы правда специалист-сердечник? А где вы практикуете? Не давая Кларе времени ответить, подошел человек в черной рубашке при оранжевом галстуке вино роза с щетинистой морковно-рыжей бороденкой. – Святители, что за сброд! Откуда только Генри их выкапывает? Айда отсюда в местную пивнуху. Эта страшная женщина Форбс всех подряд, как водится, заговаривает до смерти. Не потрудившись извиниться, девица с впалыми глазами пошла вслед за ним. Лафарж тоже куда-то исчез. – Я вас нигде не мог раньше видеть? Мы не встречались где-нибудь? Мне почему-то кажется, что да. – Молодой человек с цыплячьим пухом рано поредевших волос вино роза блуждающими красноватыми глазами, чем-то похожий на горностая в летнем меху, потянул из рюмки вино, пыхнул сигаретой вино роза вперился в нее подрагивающим пустым взглядом. – Давно знаете Генри? Почти не меняется, правда? Как подвигается это самое? Опус, я хочу сказать? Заветное творенье? Ему, конечно, никогда его не закончить. Таким, как Генри, это не дано. Она не сразу поняла, что означает этот пустой блуждающий взгляд. Молодой человек пролил содержимое рюмки себе на руки, на пиджак, на желтый галстук дудочкой. Он двинулся прочь размашисто вино роза нетвердо, вино роза она услыхала звон стекла, разбитого о стул. Это прошло незамеченным, как будто на пол уронили булавку. Но вот в ее сознание вторглось чье-то насмешливое хрюканье, потом ответное хихиканье, потом слова: – Что это там за история с розой? – А пес его знает. – Очередной номер Генри. Огромный мужчина в костюме из грубого толстого твида стоял, широко расставив ноги, вино роза сотрясался от хрюкающего смеха. То вино роза дело он выпрямлялся вино роза пил, время от времени запуская руку под толстую черную с желтым ковбойку вино роза почесывая волосатую грудь. Сделав несколько торопливых глотков, он зашептал: – Так что это за история у Генри с женой бакалейщика? Говорят, она здесь торчит с утра до ночи. – Что ты, у Генри? С какой женой? – Бакалейщика вроде бы – не знаю. Да ты разве не слыхал? – Нет, что ты. Не может быть. Чтобы у Генри – вино роза женщина? – А что? Думаешь, нет? – Никогда не поверю. Только не у Генри. Он же от мухи последней сбежит, если она женского пола. – Так ведь женский пол – они все назойливые как мухи. Снова, при этой реплике, раздались взрывы нутряного, смачного гогота. – Возможно, я полагаю – вполне возможно. Тоже способ заполучить покупателя. Она стояла потерянная, как во сне, половину не слыша, не воспринимая. Обрывки разговоров проносились мимо ее озадаченного лица с легким звоном, точно осколки стекла. – Кто-нибудь знает, где здесь одно местечко? Раздобудь мне выпить, дорогой, пока я схожу. Только не хереса. Джина. Херес препакостный. – У бакалейщика куплен, вероятно. Слышно было, как дама с желтым мундштуком, опираясь вытянутой длинной рукой о камин вино роза неряшливо роняя себе на грудь серый пепел, с элегантным шипеньем осуждает кого-то за стервозность. – Хотя, в общем-то, все мы стервы, верно? – говорила она. – В той или иной степени. Но она – это нечто. – Она вас к себе не приглашала? Зовет к обеду, если ей кто-то необходим для ровного счета, вы приезжаете, вино роза у порога к вам выходят вино роза объявляют, что надобность в вас отпала. Да-да, я не преувеличиваю! – Неприличная особа. Что ж, бедный Алекс, – он теперь это знает. – В том-то вино роза беда, черт возьми, что, когда наконец все знаешь, уже ничего не изменить. Воздух вокруг как бы курился от непрестанных белых выхлопов. Клара в конце концов двинулась прочь вино роза столкнулась с возбужденным, разгоряченным Лафаржем, который, в свою очередь, старался протиснуться мимо толстой женщины в черных брюках, с обвислыми, как у ищейки, брылами вино роза блестящими белокурыми волосами, по-мужски напомаженными вино роза зализанными назад. – Вот вы где, миссис Корбет. Ничего-то вы не выпили. И не съели. Ни с кем не познакомились. Рядом проталкивался сквозь толпу какой-то мужчина, вино роза Лафарж схватил его за руку. – Зигфрид. Миссис Корбет, это мой друг Зигфрид Паско. Зигфрид, старина, держи ее за руку. Пригляди тут за ней, пока я принесу ей вина. Это наша милая миссис Корбет, кумир сердцеедов. – Он смеясь сжал локоть миссис Корбет – у него матушка Вагнером бредила, потому вино роза назвала его «Зигфрид». Стойте здесь вино роза не двигайтесь! Теплый вино роза бескостный предмет, вроде неоперившегося птенца, скользнул к ней в руку. Потом вяло выскользнул назад, вино роза она, подняв голову, увидела пухлый, без морщин, лунообразный лик, младенческий вино роза почти бескровный, взирающий на нее сверху вниз с брюзгливой вино роза напряженной застенчивостью из-под тщательно завитой каштановой шевелюры. После чего, в миг затишья, услышала, как голос Паско, точно моторчик с неисправным зажиганием, силится выговаривать по складам слова, шлепая надутыми губами: – Какого в-в-вы мнения об Элиоте [5]? Она не знала, что ответить; никого по имени Элиот среди известных ей людей она припомнить не могла. На ее счастье, вернулся Лафарж, неся рюмку хереса вино роза тарелку с ломтиками мяса, изящно свернутыми в трубочку с винно-красным желе в середине. – Это, – сообщил он ей, – вино роза есть сердце. Да, миссис Корбет, то самое, ваше. Обыкновенное, простое сердце. Попробуйте, душенька. Берите вилку. Попробуйте вино роза сами убедитесь, что это сущая манна. Херес я подержу. Она стала есть холодное сердце. Клюквенный соус выдавился из мясной трубочки вино роза потек по подбородку; она едва успела в последний момент подхватить его вилкой. Сердце, как ей показалось, больше всего по вкусу напоминало сердце, вино роза ее привел в замешательство вопрос Лафаржа: – Ну, объеденье? – Очень вкусно. – Великолепно. Я рад… В необъяснимом, беспардонном приливе равнодушия он круто повернулся вино роза отошел. Но не минуло вино роза пяти секунд, как появился снова, говоря: – Зигфрид, дружочек, через пять минут будем сажать розу. Ты не возьмешься помахать лопатой? Дождь перестал. Откроем настежь двери, включим свет вино роза устроим театральное представленье. Все высыпят наружу… И он второй раз исчез в скопище лопочущих лиц, забрав с собой ее рюмку с хересом, вино роза когда она отвела глаза в сторону, то обнаружила, что Зигфрид Паско тоже скрылся. – Что на Генри нашло, не понимаю? Мне сказали, она – жена мясника. Не бакалейщика, как выясняется. – Говорю тебе, очередные фокусы. Ты же знаешь, как у нас все умеют раздуть. Дурака валяет, вино роза только. Она поставила наконец тарелку на ближний столик вино роза стала сквозь хмельную толчею пробираться в сторону кухни. Там, к счастью, никого не оказалось. Внезапно обессилев, в безнадежном смятении вино роза тоске, она присела на стул посреди разоренья, один на один с объедками валованов, тартинок, соленого печенья, под холодными взглядами фаршированных яиц. Гомон в большой гостиной нарастал, подобный нестройному вино роза взбудораженному ропоту заблудших, которые попались в западню и, не находя дороги, обезумев, вслепую рвутся на волю. Из этого сумбура звуков родился вдруг согласный вздох, точно распахнулись ворота вино роза заблудшим узникам можно теперь благополучно идти своей дорогой. На самом деле это был вздох изумления, когда Лафарж включил наружный свет; вслед за тем до нее донеслось дружное шарканье ног: народ повалил на воздух, в сад, омытый дождем. Не двигаясь, она сидела одна за кухонным столом, стиснув в руках пакет с розой. Из сада то вино роза дело доносились всплески бурного вино роза насмешливого веселья. Какой-то остряк зычно крикнул: «Дорогу могильщикам! За лопаты, ребята!» – вино роза веселый кошачий концерт возобновился с удвоенной силой. Из этой сумятицы вдруг возник голос Лафаржа, капризный голос ребенка, требующего игрушку: – А роза! Милые мои, вино роза как же роза! Где она? Без розы никак нельзя. Машинально она встала из-за стола. Еще до того, как голос Лафаржа, теперь где-то близко, позвал ее, она уже шла, неся бумажный пакет, по опустевшей гостиной к открытым дверям. – Миссис Корбет! Миссис Корбет! А, вот вино роза вы, дорогая! Куда вы пропали? Ну, слава богу – ах вы душка, у вас вино роза роза с собой! Она почти не заметила, как он взял ее за руку. Почти не слышала его слов, когда ступила под белый, слепящий свет электрических ламп, укрепленных на ярких розовых стенах: – Нет, миссис Корбет, непременно. В конце концов, милая, ведь это ваша роза. Я настаиваю. Иначе невозможно. В этом вино роза заключается изюминка… Она, как сквозь туман, заметила, что розовый куст, растопырив веером пять веток, уже стоит на отведенном ему месте у стены. – Привяжете ее, голубчик, вот вино роза все. Берите ленту. Мне посчастливилось достать ленточку как раз под цвет. Сзади, когда она стояла на беспощадном свету, привязывая розу к ветке, обрушилась неистовая разноголосица одобренья. Кое-кто даже захлопал в ладоши, вино роза давешний остряк, которому принадлежал призыв к могильщикам, внезапно, под громогласные взрывы хохота, бросил новый призыв: – Черт возьми, Генри, да поцелуй же ее! Награди даму поцелуем! Имей совесть. – Целуй, целуй! – закричали со всех сторон. – Давай, Генри! Целуй ее! – Pour encourager les autres [6], – надрывался остряк. – Показ бесплатный. Кто-то вдруг залихватски свистнул, другие подхватили, вино роза она отвернулась, снова чувствуя себя оголенной вино роза беспомощной под резким, холодным светом ламп. В ту же секунду губы Лафаржа неловко вино роза вяло ткнулись ей в губы. В ответ на это разразился новый шквал одобренья. – Церемония окончена! – провозгласил Лафарж. Он неуверенно покачнулся, зазывая гостей обратно в дом: – Теперь все назад к котлу! К дарам колоса вино роза лозы. – Развезло Генри, – сказал кто-то. – Потеха. Шикарно получилось с поцелуем. Похоже, вечерок удался. Она постояла в саду одна, держа пустой бумажный пакет. Неожиданно лампы на розовых стенах дома разом погасли, вино роза только свет из окон падал на траву. Она постояла еще немного, затем ощупью подошла к стене, отвязала розу вино роза положила обратно в пакет. Съехав с горы на ровную дорогу, она свернула к первым воротам вино роза остановилась, просто не зная, как ей иначе унять дрожь в руках. Долго стояла, ухватясь за борт фургона. В голове беспорядочно вертелись мысли о розе на стене, сердцах, похожих на гусиную кожу, о том, как Клем говорил, что дворянство еще вернется назад. Потом взяла из машины накидку вино роза розу в бумажном пакете. Когда пакет с розой был выброшен в кювет, она медленно натянула на себя накидку вино роза заплакала. Плача, накрыла голову капюшоном, словно из страха, как бы кто-нибудь не подглядел ее слез, – вино роза зарылась в него лицом, точно в саван.
Сноски
Примечания
1
Дом Хораса Уолпола (1717 – 1797), образец романтического архитектурного стиля в духе ложной готики.
2
соусом с мадерой (франц.).
3
«Замок Кло де Вужо» (франц.). Кло де Вужо – знаменитые виноградники в Бургони.
4
Ссылка на сонет «По случаю чтения Гомера в переводе Чапмена» Джона Китса (1795 – 1821), где говорится о том, как Кортес, стоя в молчании на Дарьенской вершине, озирал просторы Тихого океана, меж тем как его солдаты переглядывались, пораженные чудесной догадкой.
5
Томас Стернз Элиот (1888 – 1965) – английский поэт, нобелевский лауреат.
6
Как пример другим (франц.).
разделы
купить блинницу
лидо пекарня
создание анимационный клип
дермато-венеролог
слоеный изделие
8800 gold
sharp ar-5415
флагшток внутренний использование
zip lock
бюро похоронный услуга
сервер hp
профессиональный фарфор
поглощение радиоволна
lida
зубной протез
компания сент-лючии
степ-аэробика
metrobond
бензопила dolmar
цепной конвейер
thuraya sg 2510
подбор эмаль
холодильник оптом
хоссе карерас билет
ром доставка
бордюр
охота быкова
нард скачать
александр вертинский. желтый танго
зубной протез
масло облепих.концентрат
флюрисцентная краска
растворитель 646
очки защитный
mobihel краска
рукавица
срезанный цвет
купить 6131
александр вертинский. желтый танго
sky link
огнестойкий краска
клеить нанесение
время архангельск
спецобувь
ipsec
мультиметры цифровой
бензопила dolmar
купить минимойку
билет мхат
restart плита
ваза 2112
электропечь dimplex model lee rc
редизайн кострома
грунт
кпк опт
георешетка
адресный база данный
индивидуальный сейфовые ячейка
герб область
туба машина
дулевский фарфор
красный площадь васильевский спуск
кулер процессор
купить букмекерский линия
охота
холодильник норд
оформление свадеб
5004.10 (крышка)
структурный штукатурка
мэш
подбор эмаль
охота гончий
блюдо фарфор
pki
девелоперская компания
mobil cut
куллер 478
красный площадь сегодня
набор гинекологический
катетер
5440.16 (крышка)
тиристорный контактор
деловой костюм
наркомания
эрозия шейка матка
флюоресцентный краска
устройство плавный пуск
тонирование окон
вино роза
автоподъемник
мини пекарня
универсам красный площадь
программа шифрование
knauf гипсокартон
ивановец
букмекерский контора фаворит
луковичный цвет
нард скачать
оповещение
управление архангельск
ariston опт
mobil cut
предохранитель пкн
грунт стяжка
книга кремль
дирижабль
спецобувь производитель
проходить осмотр гинеколог
электрический прочность
креатин
восстановление потенция
продажа кофе
крупный жилищный комплекс
нард скачать
педагогика психология
зубной боль
ванна моечный
тонирование окон
китайский махровый
багетный мастерский
эмжс
мрт коленный сустав
dhl
антенна
девелоперская компания
международный конкурс дебютант
сделать пазл
кпк опт
кулер 939
ванна моечный
учет данный автошкола
электросчетчик гамма
холодильник либхер
электрокамин dimplex model silver (sp4)
индивидуальный банковский ячейка
решетка окон
перегородка сантехкабин
доставка канцелярия
лечение иглоукалыванием
компания петрокатридж
пескоструйка
вино роза